Смена началась, как обычно — с тревожного звонка ещё до того, как он успел переодеться. Марк чувствовал, как усталость въелась в кости, стала частью его самого. Каждый вызов, каждый крик, каждый взгляд полный боли — всё это накапливалось годами, и теперь чаша переполнилась. Решение было принято: сегодня — его последний день. Но уйти просто так не выходило. Нужно было провести эти сутки с новичком, Алексеем, передать ему то, чему не научат ни в каких учебниках.
Они мчались по ночному городу, сирена разрезала тишину. Алексей, молодой и полный рвения, задавал вопросы. Марк отвечал коротко, его слова были выверены опытом, но в голосе звучала апатия. Он показывал, как быстро оценить состояние пациента, куда нажимать, что говорить родственникам. Но между делом, в моменты затишья, он смотрел в окно на проплывающие огни и думал о том, как скоро всё это останется позади.
Была авария на трассе — молодой парень за рулём, испуганные глаза. Марк действовал автоматически, его руки помнили каждое движение. Алексей старался не отставать, но видно было, что теория столкнулась с суровой реальностью. "Здесь главное — не скорость, а точность, — сказал Марк, перевязывая рану. — И ещё — иногда нужно просто быть рядом. Даже когда уже ничем не помочь".
Смена тянулась бесконечно. Вызов за вызовом — сердечный приступ в квартире на пятом этаже без лифта, падение с лестницы, детский плач из-за высокой температуры. Марк наблюдал, как Алексей постепенно терял первоначальный запал, но в его глазах загоралась та самая решимость, которая когда-то была и у него самого. Это было одновременно и горько, и обнадёживающе.
Под утро, когда город только начинал просыпаться, они вернулись на базу. Марк снял свой жетон, положил его на стол. "Всё, — сказал он просто. — Теперь твоя очередь". Алексей кивнул, словно понимая больше, чем могли выразить слова. Марк вышел на улицу. Первые лучи солнца касались асфальта. Он сделал глубокий вдох, впервые за долгое время чувствуя не тяжесть, а тихую, неуверенную надежду. Он не оглядывался.
